Давно это было. Так давно, что и деды-прадеды не помнят того времени. Помнить не помнят, а из уст в уста передают своим детям, а те своим, так эта история и дошла до нашего времени.
Жило на севере в далекой Лапландии смелое племя самь меххьцтей оллмэ, что означает - саамских охотников. И возглавлял племя меххьцтэй олма Ваййшесь Нюлл - Быстрая Стрела.
Добротно, сытно жило племя. Рыбы, зверья в тундре много, и стоило натянуть лук Ваййшесь Нюлла, как лежал уже зверь замертво сваленный. Но никогда Быстрая Стрела не поднимал свой лук ради простой забавы, любил он тундру свою и в обиду не давал ее обитателей. Тогда у племени своих оленей не было и приходилось им охотиться на диких пудзе, которых в те временав немалом количестве водилось в тундре.

Но хоть и велика тундра, да и ей конец есть. Начиная с редких деревьев, переходит она в самый густой настоящий лес. Вот в этом лесу и затаилась чудь со своим главарем, Рогдаем-хищником. Прознал Рогдай, что в тундре видели Мяндаш пырре - золотые рога, и решил его выловить.
Собрал Рогдай сородичей своих и сказал им такие слова:
- Хочу я Мяндаш-пырре выловить, чтоб осыпал он всех нас золотом. А чтоб Мяндаш-пырре выловить должны мы сплести сайй сунэнь - из оленьих жил сеть, узлы будем связывать смолой сосны, вот тогда олень-золотые рога никуда от нас не денется.
- Чтоб такую сеть сплести, оленей нужно множество убить,- то ли спрашивали, то ли подтверждали мысли Рогдая-хищника сородичи.
- Я приказываю вам в тундру набеги делать и оленей бить всех без выбору. Женки ваши пусть сети плетут, ну а я пойду на поиски Мяндаш-пырре. Предстоит нам охота великая.
Все пришло у чуди в движение. В тундре меххьцтэй оллмэ замечать стали, что дикий олень настороженным стал, пугливым. Но ни самь меххьцтэй оллмэ, ни Ваййшесь Нюлл не могли предположить всей опасности нависшей чар еммьне альн - над землей тундры.
Так однажды охотились они и не заметили, как углубились в тундру куххькень сыйтэсть - далеко от села. Уж и птицы набили, и зверя разного и решили огонь развести, передохнуть перед тем, как домой повернуть.
Хорошо поели меххьцтэй оллмэ и улеглись прямо вокруг огня спать. Зверя бояться им нечего, сытый зверь никогда на человека первым не бросится, а от комаров и мошек их медвежий жир предохранит, звон же насекомых лишь убаюкивает.
Заснули самь оллмэ, а Быстрой стреле не спится, лежит, вдаль уставился. Он любил такие минуты отдыха. Через пламя виденья тундры были еще более красивыми, загадочными. Они расплывались, дрожали и находили друг на друга волнами. Так, любуясь тундрой, Ваййшесь Нюлл почувствовал, как на его глаза наползает пелена сна, и уже сквозь дремоту он увидел необычную картину.
Откуда ни возьмись, появился вдалеке олень-золотые рога. Стоит, копятом бьет. Вокруг набежала чудь с сетью в сто аршин, окружила оленя, и накинула на него свою сеть.
Очнулся тут Быстрая Стрела и понял, что не сон это был, а наяву все случилось. Разбудил своих друзей, меххьцтэй оллмэть, рассказал им увиденное и спросил, кто из них может объяснить это все.
Пуаррсамусс олмэнч, что означает, самый старый из охотников, стал рассказывать:
- Далеко в Лапландии, еще таввьла син чааррэ - северней их тундры живет Мяндаш-пырре - золоторогий олень. Ищет он для себя новые места, одному ему ведомые. И если мы не спасем Мяндаша от чуди лесной, будет всем саамь оллмэть шурр пиидть - большая беда.
Отправились охотники по следам чуди, выручать Мяндаш-пырре. И привели их следы прямо к логову врага ненавистного. Спрятались за деревьями и стали наблюдать.
У чуди завершение большой охоты праздновали. Хмельное зелье в ктолах варили, а затем разносили каждому. И у всех на виду в самом центре поселения в сети спутанный Мяндаш-пырре стоял, а напротив него Рогдай-хищник сидел.
- Долго будешь ты еще упрямиться? - говорит оленю главарь. - Тебе говорю, бей копытом своим, дай мне золота. Не выполнишь мое приказание - велю из тебя сай сун - жилы тянуть и цуйт - сало резать.
Поднял Мяндаш свою голову и спокойно ответил Рогдаю презренному:
- Зря ты, чудь, стараешься меня запугать, никогда тебе не видеть золота. И уж не тебе смертью меня пугать, тебе же самому скорая смерть грозит.
- Ты что говоришь, олень? Аль совсем ослеп и не видишь, сколько у меня воинов? Все, хватит на сегодня с тобой говорить, устал я и спать хочу, а уж завтра не видать тебе неба, если не дашь мне золота.
Увидев, что главарь пошел ночевать, чудь тоже вся расползлась по своим тупам. Возле Мяндаш-пырре даже охрану не выставили, так чудь была уверена, что деться оленю было некуда.
Только в лагере чуди стихло все, за дело принялись охотники. Подползли они к златорогому и острыми ножами перерезали сеть, высвободили Мяндаш-пырре, а остатком сети тупу Рогдая опутали. Без единого слова все сделали и поспешили к себе в тундру.
А чтоб больше не досаждала чудь охотникам, выбежав из леса, остановился олень и стал копытом бить. Появилась меххьцтэй оллмэ сильке тугкень шурр уррьт, что значит появилась за спинами охотников большая гора и отодвинула лес от тундры.
Подняло солнце золотую голову, своим сиянием открыв новый день. Тут увидели охотники как горят рога Мяндаш-пырре.
- Ваййшесь Нюлл,- говорит олень,- дарю я тебе в подарок за свое спасение вожака и красивую важенку, на рабость всем саамь оллмэть. От них племенной олень пойдет, чар.
- Ну а вам,- обратился он к охотникам,- дарю каждому по стаду оленей, отпадет тогда у вас нужда охотиться, и обучитесь вы новому делу, будете оленей пасти и станете пастухами.
Поблагодарили охотники Мяндаш-пырре - золотые рога и поспешили к себе в сыйт - в село. С тех пор в тундре оленей в стада собирать стали. Ну а самь меххьцтэй пастухами сделались: ни к чему им в тундру за диким оленем бежать, ноги бить, когда свое стадо рядом с чумом ягель жует.

Н. П. Большакова "Подарок чайки"